![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
murskijНадо делать своё дело, тем самым мы уничтожаем хаос. Потому, кроме своих обычных изобразительных и преподавательских дел, а также, чтобы не загреметь в дурку, попытаюсь вернуться к истории костюма. Как вы знаете, я очень люблю групповые фотографии. Это совершенно невероятный источник информации об одежде, социальных слоях, привычках и возможностях людей.
Вот перед нами фотография, найденная мноюнезнамо где на просторах инета. Может кто её видел раньше, тот подскажет откуда я её спёрла позаимствовала.
Фото недатированное. Но исходя из одежды можно определить, что сделано оно было где-то в 1927-1932 гг.
Кто эти люди? Почему оказались на одной фотографии? Можно предположить, что это приезд некоего начальства на некое предприятие. Почему именно приезд или посещение?
Да просто сбоку стоят два дяденьки, одетых очень и очень хорошо: в пальто и шляпах.Если бы это была фотография с постоянным начальством, то оно бы сидело в центре. А так, случайная композиция, невыставленная камера.
И шляпа надета у дяденьки правильно, видно привык уже носить. И пальто у него новое. Вовсе не такое затасканное, как у товарища справа. Второй – в кепке, демократ, значит. Близость свою к народу показывает. (Можно вспомнить ленинскую кепку - маскарад, как он есть.). Только вот кепка у него модного на 1930-е фасона. Плоская, суконная с широким козырьком. Как раз в кадр попали двое мужчин в старомодных картузах. Можно сравнить.
Женщины из работниц. Пальто – по моде 1925 -1927 года, прямое с воротником и отделкой на рукавах из овчины. Причем, овчина изрядно вытерта. Говорит о том, что пальто отделывали обрезками старого меха. Эконом-вариант.
Также отлично видно, как обуты женщины. На всех одинаковые парусиновые туфли, фасон хорошо виден в центре, и галоши. Чай не лето.
Несмотря на то, что НЭП ликвидировали, и начали втирать народу, как хорошо он живет, обуви не было. Пардон, была. Но в столь незначительном количестве, что её попросту не хватало. О нехватке обуви пишет Осокина, Шейла Фицпатрик. Туфли можно было получить в качестве премии. Но редко.
Например в 1923 году в Москве и пригороде существовало всего 98 мелких кустарей, которые производили чулки и носки. Осокина пишет: "По статистическим данным конца 1920-х годов на душу населения в год в стране производилось всего 80 см шерстяных тканей, один носок или чулок, а также одна пара белья на 20 человек"("За фасадом сталинского изобилия", 2008).
Кстати, обратите внимание: у многих мужчин на темных рубашках- белые пуговицы. Пример т.н. «локальной» моды. Появилась она тоже по очень простой причине: пуговиц не выпускали. Зачем производить такие мелочи, когда нужно строить коммунизм в «одной отдельно взятой стране»?
Кстати, ниток тоже не было. Вот отрывок из письма Лили Брик своей сестре Эльзе Триоле, которая проживала в Париже, от 1936 года.
01.01.1936. Брик-Триоле
Если ты уже получила деньги, купи мне пожалуйста, два полувечерних платья (длинные)- одно черное, второе – какое-нибудь (если не слишком дорого, то что-нибудь вроде парчи, обязательно тёмной) и туфли к ним. Материи в этих платьях –позабавнее и туфли тоже. Потом мне нужно 4 коробки мой пудры (телесного цвета); 3 губных карандаша Ritz –твоего цвета; румяна Institut de beauté –твой цвет (мазь, а не пудра); одороно, две очень жёсткие рукавички (вроде вязаных); чёрные высокие ботики; чулки, конечно, - если хватит денег, то дюжину; шпильки рыжие – покороче; духи Gicky; какую-нибудь забавную дешевую шёлковую материю (тёмную, можно пёстренькую, в цветочек) Жене на платье; булавки простые и крошечные английские; несколько косичек разных ниток, голубой блокнот с конвертами; мне два каких-нибудь платьишка для постоянной носки.
Вот так скромненько, без особых запросов: нитки, туфли, материю на платьице.
В том, что не было ниток, можно убедиться, глядя на юношу на переднем плане. На нём дырявые шерстяные носки. На улице холодно, он в пиджаке, теплой обуви нет. И кстати, картуз устаревшего образца, не исключено, что довоенного (до первой мировой) производства. Такой фасон картуза носили в начале XX века.
Здесь в кадр попали три женщины в шляпках. Шляпки маленькие, облегающие голову, по моде середины 1920-х. И девушка в платке, завязанном согласно моде начала 1920-х. Только платок уже не красный, а белый. Революционная атрибутика, такая как красные платочки, кожанки, уже вышла из моды. Появились другие приоритеты. Но жизнь вносила свои коррективы.
Воспоминания от 1929 года:
В студенческие годы мы жили очень скромно и лишь мечтали о том времени, когда оба будем работать и получать вместе рублей 250 или 300. В Елисеевском магзине мы видели разные дорогие продукты, которые были нам не по карману, а покупали на ужин лишь 200 г чайной колбасы за 22 коп. или по праздникам банку шпрот за 81 коп. Одежду я донашивала старую, переделанную из маминых запасов. Помню только туфли, которые мама мне купила ко дню рождения за 22 руб.
(Наталия Николаевна Шабанова. Воспоминания о себе, о времени, в котором жила. Алетейя, Санкт-Петербург, 2009). Следует добавить, что на тот момент Наталья Николаевна была студенткой, стипендия её составляла 32 руб. Естественно, купить себе туфли она не могла.
Вот перед нами фотография, найденная мною
Фото недатированное. Но исходя из одежды можно определить, что сделано оно было где-то в 1927-1932 гг.
Кто эти люди? Почему оказались на одной фотографии? Можно предположить, что это приезд некоего начальства на некое предприятие. Почему именно приезд или посещение?
Да просто сбоку стоят два дяденьки, одетых очень и очень хорошо: в пальто и шляпах.Если бы это была фотография с постоянным начальством, то оно бы сидело в центре. А так, случайная композиция, невыставленная камера.
И шляпа надета у дяденьки правильно, видно привык уже носить. И пальто у него новое. Вовсе не такое затасканное, как у товарища справа. Второй – в кепке, демократ, значит. Близость свою к народу показывает. (Можно вспомнить ленинскую кепку - маскарад, как он есть.). Только вот кепка у него модного на 1930-е фасона. Плоская, суконная с широким козырьком. Как раз в кадр попали двое мужчин в старомодных картузах. Можно сравнить.
Женщины из работниц. Пальто – по моде 1925 -1927 года, прямое с воротником и отделкой на рукавах из овчины. Причем, овчина изрядно вытерта. Говорит о том, что пальто отделывали обрезками старого меха. Эконом-вариант.
Также отлично видно, как обуты женщины. На всех одинаковые парусиновые туфли, фасон хорошо виден в центре, и галоши. Чай не лето.
Несмотря на то, что НЭП ликвидировали, и начали втирать народу, как хорошо он живет, обуви не было. Пардон, была. Но в столь незначительном количестве, что её попросту не хватало. О нехватке обуви пишет Осокина, Шейла Фицпатрик. Туфли можно было получить в качестве премии. Но редко.
Например в 1923 году в Москве и пригороде существовало всего 98 мелких кустарей, которые производили чулки и носки. Осокина пишет: "По статистическим данным конца 1920-х годов на душу населения в год в стране производилось всего 80 см шерстяных тканей, один носок или чулок, а также одна пара белья на 20 человек"("За фасадом сталинского изобилия", 2008).
Кстати, обратите внимание: у многих мужчин на темных рубашках- белые пуговицы. Пример т.н. «локальной» моды. Появилась она тоже по очень простой причине: пуговиц не выпускали. Зачем производить такие мелочи, когда нужно строить коммунизм в «одной отдельно взятой стране»?
Кстати, ниток тоже не было. Вот отрывок из письма Лили Брик своей сестре Эльзе Триоле, которая проживала в Париже, от 1936 года.
01.01.1936. Брик-Триоле
Если ты уже получила деньги, купи мне пожалуйста, два полувечерних платья (длинные)- одно черное, второе – какое-нибудь (если не слишком дорого, то что-нибудь вроде парчи, обязательно тёмной) и туфли к ним. Материи в этих платьях –позабавнее и туфли тоже. Потом мне нужно 4 коробки мой пудры (телесного цвета); 3 губных карандаша Ritz –твоего цвета; румяна Institut de beauté –твой цвет (мазь, а не пудра); одороно, две очень жёсткие рукавички (вроде вязаных); чёрные высокие ботики; чулки, конечно, - если хватит денег, то дюжину; шпильки рыжие – покороче; духи Gicky; какую-нибудь забавную дешевую шёлковую материю (тёмную, можно пёстренькую, в цветочек) Жене на платье; булавки простые и крошечные английские; несколько косичек разных ниток, голубой блокнот с конвертами; мне два каких-нибудь платьишка для постоянной носки.
Вот так скромненько, без особых запросов: нитки, туфли, материю на платьице.
В том, что не было ниток, можно убедиться, глядя на юношу на переднем плане. На нём дырявые шерстяные носки. На улице холодно, он в пиджаке, теплой обуви нет. И кстати, картуз устаревшего образца, не исключено, что довоенного (до первой мировой) производства. Такой фасон картуза носили в начале XX века.
Здесь в кадр попали три женщины в шляпках. Шляпки маленькие, облегающие голову, по моде середины 1920-х. И девушка в платке, завязанном согласно моде начала 1920-х. Только платок уже не красный, а белый. Революционная атрибутика, такая как красные платочки, кожанки, уже вышла из моды. Появились другие приоритеты. Но жизнь вносила свои коррективы.
Воспоминания от 1929 года:
В студенческие годы мы жили очень скромно и лишь мечтали о том времени, когда оба будем работать и получать вместе рублей 250 или 300. В Елисеевском магзине мы видели разные дорогие продукты, которые были нам не по карману, а покупали на ужин лишь 200 г чайной колбасы за 22 коп. или по праздникам банку шпрот за 81 коп. Одежду я донашивала старую, переделанную из маминых запасов. Помню только туфли, которые мама мне купила ко дню рождения за 22 руб.
(Наталия Николаевна Шабанова. Воспоминания о себе, о времени, в котором жила. Алетейя, Санкт-Петербург, 2009). Следует добавить, что на тот момент Наталья Николаевна была студенткой, стипендия её составляла 32 руб. Естественно, купить себе туфли она не могла.
